Таежные сказки. Монокль. Ергаки

Когда мои друзья-красноярцы в первый раз захотели меня «на подольше» и объявили про Арт-резиденцию со мной в качестве мастера, что я себе представляла?
Красноярск. Город, где теплые друзья, огромный Енисей, вкусный кофе и закуски на каждом углу, хорошие знакомые студии со светом. И мы, все такие с камерами, целыми днями спорим, снимаем, экспериментируем в студии с хорошей музыкой. А в промежутках пьем кофе и с видом на реку или Столбы, и философствуем на тему фотографии.

Красота же, ведь так?

И тут внезапно – «да, но в Ергаках». Я вежливо пыталась объяснить, что я бы портреты, мне бы в студии. А кофе? А что я буду снимать на монокль в тайге? Портреты медведей на монокль? Хиханьки. А лекции? И как? И – палатки… На тот момент я уже лет 20 не жила в лесу в палатках. (Реконс и шатры не считаются. Наверно). А еще и ходить вверх в горы. А я не люблю вверх, меня сила гравитации в этом вопросе не поддерживает.

Ну и вот. Старые треки, кроксы, новый рюкзак. Уже часть морской снаряги, так что – точно знаю, что холодно и мокро мне не будет.   Жесткие условия, что в палатке живу я – одна. Подготовлены лекции и сотни фотографий для показа. Лечу в Красноярск.

В Ергаках – хорошо. Оказывается, при всех моих сомнениях в себе, форма у меня вполне ничего, вверх хожу, по курумникам аккуратно скачу (не зря), гипнопедией по вечерам, после дневного зайкинга, всех убаюкиваю, показывая лекции и картиночки.  Местные духи на меня смотрят без недовольства, от грозы крыльями защищают, компанию на перевалах создают – показываются.

Но каждый вечер тревога. Что-то не то.  Завтра опять куда-то долго идти. Погода меняется постоянно. Но пугает не это. Снимается какая-то посредственная фигня. Это наводит на мысль, что я делаю что-то не то.  Картинки получаются, но исподволь и очень обычные. А уж хребты-то вовсе плоские. Не то.

И вот приходит решение в один день остаться «внизу», и просто пошариться по кустам. Без больших переходов, дальних хребтов и превозмогания.  Остаемся с Оксаной, Сашей и Настей в районе лагеря, и начинаем просто гулять и снимать. Расслабленно, с удовольствием. И теми самыми разговорами о фотографии и жизни. Это дает повод и остальным резидентам обратить внимание на свои желания, и формируются малые группы, которые начинают делать то, к чему лежит сердце. И снимать.

Тут все интересное и начинается.
Спокойствие и свет. Бороды лишайников и сверкающая карельская береза. Объем пространства и текучесть света.

Конечно же, мы не сидели в лагере, а вполне так догуливали, с разговорами, даже до перевалов. Но в своем ритме. Не спеша. Вдумчиво «готовя» каждый уголок, который внезапно соглашался открыться для съемки.

Я часто вспоминала Гришакова, который, лет за десять до этого, бурчал на меня, что вечно я снимаю на монокль там, где нет света и эти картинки – не имеют того самого визуального смысла.  При разборе картиночек (три года) я ранжировала их по свету.  И, в результате, из тысяч кадров для первой серии оставила только те, где тайга – светится. Для этой коллекции.

И получился у меня Портрет тайги на монокль. Хотя, все же, это шуточное название, а на самом деле, это Таежные сказки – настолько удивительные пространства и образы места получились в результате сборки.

Смысл? Смысла здесь нет. Здесь есть любовь и нежное восхищение такой суровой, жесткой, колючей, но нежной, сияющей и ластящейся под рукой – саянской тайгой.  Она может и ноги переломать, и в речку закинуть (спасибо старым трекам), и удивительно пружинить под ногами, тихо скрипя и помахивая лапами.

А еще она - не торопится и смотрит. Поэтому, мне и не хотелось куда-то непрерывно бежать и превозмогать, а хотелось вот так – остаться внутри и почувствовать это удивительное течение времени сквозь деревья и воду…